войти

Птолемей о «Новгородской земле»…(странца 4)

(Здесь не очень убедительная логика – как известно позже, должно быть и раньше. Но венеды в начале эры вполне могли властвовать в Восточной Прибалтике, по всему Венедскому заливу; (не сводимому к Рижскому). А общины финнов, веками взаимодействовавшие со славянами, вполне могли благодаря венедам и поселиться в округе. В конце концов,превращаясь, например в эстонцев, приняв античный этноним индоевропейцев).

(9) Восточнее вышесказанных племен живут: ниже венедов галинды67, судины68 и ставаны69 до аланов; ниже их игиллионы70, затем кистобоки71 и трансмонтаны72 [загоры] до Певкинских гор. 

Нельзя оставить без внимания одного обстоятельства, которого мы касались выше в другой связи. Некоторые народы названы у Птолемея по два раза и раздвинуты на широкое пространство. Таковы прежде всего певкины. По свидетельству Страбона, так называлась часть племени бастарнов, которая проникла в устье Дуная и получила это имя от названия местности: Певка. Птолемей знает певкинов в долине Дуная, но он же называет их, как самостоятельный народ, на далеком севере. Очевидно, мы вправе сблизить северных и южных певкинов и тем самым изменить общий вид его карты тех мест. В таком же положении оказываются еще кистобоки и анартофракты. Птолемей размещает эти народы в пределах к северу от Дакии. Но на пространстве Дакии он знает имена кистобоков и анартов, в качестве туземцев, занимающих северные пределы страны. Отсюда естественно заключить, что кистобоки и анартофракты в пределах Европейской Сарматии занимали местности не на далеком  пространстве от границ Дакии, а в ближайшем с ней соседстве, соприкасаясь с теми своими соплеменниками, которые оказались в зависимости от Рима.

Ю.Кулаковский как бы не может принять неоднократно известную в историю территориальную раздробленность одних и тех же народов. 

(10) Затем побережье океана у Венедского залива занимают вельты73, выше их оссии74, затем самые северные карбоны, восточнее их кареоты75a и салы75; ниже этих гелоны76, гиппоподы77 и меланхлены78, ниже их агафирсы, затем аорсы и пагириты79, ниже их савары80 и боруски81 до Рипейских гор; затем акибы82 и наски83, ниже их вибионы и идры; ниже вибионов до аланов стурны, а между аланами и гамаксобиями карионы84 и саргатии85; у поворота реки Танаиса – офлоны и танаиты, за ними осилы86 до роксолан; 

Иначе обстоит дело с языгами. Этому народу, вместе с родственным ему племенем роксолан, Птолемей отводит западное побережье Меотиды. Между тем оба эти народа в пору, к которому относиться составление его карты, передвинулось уже далеко к западу. Еще в начале I века н.э. языги, пройдя через территорию даков, оставшихся тогда свободным народом, заняли равнины между средним течением Дуная и рекой Тисой и стали соседями провинции Паннонии. Птолемей имел сведения об этой области и помянул ее как особую страну, назвав ее землей языгов-переселенцев. Этим эпитетом от отличил их от соименного народа на берегах Меотиды. Но свидетедьство исторических писателей позволяет нам с уверенностью утверждать, что никаких языгов не осталось в Сарматии; к восточным границам даков и к области нижнего Дуная тогда же подвинулись родственные языгам роксоланы. Здесь тоже неприятие неоднократно известной в истории территориальной раздробленности одних и тех же народов, вспоминая хотя бы финикийцев и греков. 

При имп. Нероне правитель Нижней Мезии отражал напор роксолан на римские границы (свидетельство об этих событиях сохранено в знаменитой надписи Плавция Сильвана. Corp. Inscr. Lat. XIV, 3008); Позднее с ними имел дело на нижнем Дунае имп. Адриан, а при Марке Аврелии роксоланы сносились с соплеменными им языгами-переселенцами через провинцию Дакию по римским дорогам (См. Аланы по сведениям классических и византийских писателей) Между тем Птолемей помещает роксолан далеко на восток от пределов империи, а в соседстве с Мезией и Дакией знает только бастарнов, тирагетов, тагров. - Таким образом, в отношении языгов и роксолан карта Птолемея заключала в себе весьма существенный анахронизм. Или такая оценка Птолемея отражает непонимание конкретно-исторических реалий Ю.Кулаковским

Между гамаксобиями и роксоланами – ревканалы87 и эксобигиты88; затем между певкинами и бастернами карпианы89, выше них гевины90, далее бодины91. Между бастернами и роксоланами живут хуны92. 

В заключении мы должны остановится еще на одном имени народа, которое названо у Птолемея в степных местностях левого берега Днепра. Это - хунны. Появление их на карте Птолемея есть первое свидетельство о тюрках на территории Европы. Видеть в хуннах тюрков, т.е. Hiung-nu (Хун-ну), как называли в те времена китайцы кочевые орды тюрской расы, позволяет нам то обстоятельство, что река Урал, носит у Птолемея уже свое тюрское имя - (?, VI,14.20), т.е. jajyk, как зовется он и поныне у местного населения - Яик (У географа Маркиана Гераклийского (около 400г. н.э.), который в общем придерживался данных Птолемея, аланам отведены широкие пространства в Европейской Сарматии до истоков Борисфена; земли же по Борисфену за аланами, заняты европейскими хунами. 

Очевидно, Маркиану были уже известны и азиатские гунны, проникшие в пережитое им время далеко на запад Европы, о чем, впрочем, он не имел случая упомянуть. Mannert…указал на одно место Аммиана Марцелина 31,3.3, которое можно истолковать в смысле свидетельств о существовании туземных гуннов в Приднепровье в пору вторжения гуннов в последней четверти IV века. По сообщению Аммиана, преемник Эрманриха, царя остготов, Витимер, оказывал некоторое время сопротивление гуннам - Halanis, Hunis aliis fretus (сопротивлялся) аланам, опираясь на других гуннов. - Другие гунны, помогавшие готам в борьбе с гуннами, не могли, конечно, принадлежать к той массе кочевников, которые в эту пору вторглись из-за Дона в страну, занятую готами.).

В конце первого века по Р.Х. распалась держава северных гуннов и затем последовали внутренние волнения и раздоры, которые отбросили отдельные колена тюрков на далекий запад до пределов Европы. История этого передвижения закрыта от нас, а конечный его результат дан в тюрском имени реки Урала и появлении народа хуннов в приднепровских степях. Ныне эти подробности хорошо отражают книги Л.Н.Гумилева.

А ниже соименных гор амадоки и навары93

Среди названных у Птолемея имен есть несколько таких, которые очевидно (для Ю.Кулаковского), не соответствуют никакой народности. Таковы, прежде всего: амадоки, навары и тореккады. В этих именах лишь повторены имена городов: Амадока, Навар и Торокка. (вероятно, выходцы из этих городов или тесно связанные с этими городами)

Такими же мнимыми народностями являются, далее, трансмонтаны, помещенные у Птолемея на север от Певкинских гор и гамаксобии, по соседству с аланами. Латинское значение первого слова - загорцы - само в себе обличает свое происхождение, и в смысле этнического имени оно есть лишь недоразумение (хотя, впрочем у Аммиана Марцелина 17,12.12 - помянут народ transiugitani (трансюгитаны) в соседстве с квадами): точно также же второе имя - обитатели телег (кибиток) - есть лишь общее обозначение кочевников, передвигающихся в степях со своими кибитками и табунами (так смотрит на этот термин Страбон - II,1.26; VII,3.7; XI,2.2). Ныне реальность загоров никто не отрицает, а «обитатели гамаков» вполне могли быть – к примеру, - выходцами из аланов.

В таком быту находились как во время Птолемея, так и два века позднее, аланы. Между тем Птолемей помещает гемаксобов, как особый народ, в соседство с аланами. Отметим, наконец, имя ревканалы, которое, по всему вероятию, есть лишь повторение имени роксолан (В тексте известного декрета херсонесцев в честь Диофанта - Latyschev. Inscrip. Ponti Eux, 185 - имя роксолан дано в форме Pэveivaloi (строка 23); Ср. Strabo. VII,3.17). При таком подходе «народами» (этносами, а по сути – полиэтничными землячествами) иногда неизбежно предстают жители конкретных городов или местностей.

(11) Возле озера Бики живут тореккады94, а по Ахиллову Бегу тавро-скифы; ниже бастернов около Дакии тагры, а ниже их тирагеты.

(12) Ниже поворота реки Танаиса расположены:  

(13) Внутри страны в речных долинах лежат города: по реке Каркиниту: 

(14) По реке Борисфену: 

Что касается до городов, размещенных Птолемеем на Борисфене и его западном притоке, то, не касаясь пока вопроса об их локализации, мы должны признать в самом их существовании и знакомстве с ними греков тех времен непреложное свидетельство о культурном воздействии приморской области на население, занимавшее среднее течение Днепра и его притоков. 

Археологические находки на территории нашего Киева дают полное основание предполагать чрезвычайную древность заселения этого места, и карта, как ее представлял себе Птолемей, невольно заставляет подумать, что значащийся в ней город Метрополь есть наш Киев. Заселение округи Киева известно с палеолита, а города в его округе возникают со времен трипольской культуры около 4 тыс. до н.э. 

Что касается до реки Каркинита, впадающей в море на восток от Ахиллова Бега, т.е. Тендры, то такой реки не существует. Между тем Птолемей располагает в области верхнего течения Каркинита четыре города. Не будет ли правильно предположить, что эти города следует переместить на нижнее течение Днепра? 

Среднее течение Днепра отдалено от нижнего порогами, которые тогда, так и теперь, являлись препятствием для непрерывного плавания по течению реки. 

К среднему течению реки могли существовать торговые пути из Ольвии по суше; в своем нижнем течении Днепр приближается к пределам территории Таврического полуострова, а потому весьма естественно предположить, что в этой местности существовал торговый путь из какого-нибудь портового города Каркинитского залива. 

Так как вследствие смешения Борисфена с Гипанидом древние географы передвинули нижнее течение Днепра далеко на запад, то истинное его течение могло обратиться в какую-то особую реку, явившуюся на карте под именем Каркинита от имени города Каркины, служившего посредствующим пунктом между побережьем на восток от Тендры и течением Днепра. Предположений может быть много, но надо учитывать данные самого Птолемея.

В настоящее время мы хорошо знаем, где лежала Ольвия: она находилась на правом берегу Буга в 35 верстах к югу от г. Николаева и 28 к северу-востоку от Очакова. Если Ольвия издавна получила у греков название, соименное самой большой реке той страны, впадающей в море через общий лиман с Бугом, на берегу которого лежала Ольвия, то факт этот можно обьяснить тем, что торговое движение из Ольвии внутрь страны шло по главной и наибольшей реке ее, что a priori вполне вероятно. Но то обстоятельство, что Ольвию называли Борисфеном, вызвало у географов смешение Днепра и Буга и даже перестановку этих рек у Птолемея. Так как нижнее течение Борисфена Птолемей провел подле Ольвии и города, о которых он имел сведения, разместил на верхнем течении реки, то он должен был отодвинуть Гипанид далее к востоку.

Выше реки Аксимака: 

(15) По рукаву108 Борисфена: 

Выше реки Тиры около Дакии: 

(16) В устье реки Танаиса лежит остров Алопекия117 или Танаис под 66°30' 53° 30'. 

(1) Границы Херсонеса Таврического составляют:перешеек, простирающийся от Каркинитского залива до озера Бики118, затем последовательно берега Понта, Киммерийского Боспора и Меотийского озера, по следующим описаниям:(2) За перешейком у реки Каркинита119 в Понте лежат: Евпатория город120 60°45' 47°20'

(3) В Киммерийском Боспоре: 

(4) По Меотийскому озеру: 

(5) Внутри Таврического Херсонеса лежат следующие города: 


Клавдий Птолемей Герард Меркатор. Карта Европы VIII. Кельн 1584 год

Перевод И. П. Цветкова

Нам остается сделать несколько замечаний о городах, нанесенных Птолемеем на карту Европейской Сарматии. - Мы не будем останавливаться на побережье, так как в этом отношении данные Птолемея далеко не столь надежны и точны, как дошедшие до нас в других источниках, и прежде всего в Обьезде Евксинского Понта, принадлежащему младшему его современнику Арриану. Интересны и важны свидетельства Птолемея о внутренних областях страны, так как он является для нас единственным источником.

На левой стороне нашей карты, за границей Сарматии, в пределах Германии, нанесен ряд городов от Дуная и до морского побережья на севере. То был старинный торговый путь, по которому римляне получали янтарь. Один из городов этого пути и доселе хранит свое старое имя: Калисия - Калиш. В пределах Сарматии нет такой непрерывной цепи, и линия городов обрывается внутри страны. Начальным пунктом одного направления является город Тира на устье соименной реки, нынешнего Днестра, а другого Ольвия, на нижнем течении Борисфена по Птолемею, а в действительности - Гипанида - Буга. Относительно локализации города Тиры не может быть в настоящее время никакого разногласия: Территорию Тиры закрывает в настоящее время город Аккерман - Белгород русских и молдавских документов XVIв. 

По Днестру города даны в такой последовательности: Эракт, Вивантаварий, Клепидава, Метоний, Карродун. Два из них заключают в своем имени некоторое этническое указание: Клепидава указывает на гетов или даков, Карродун - на кельтов. Так как эта последняя народность давно уже исчезла на этой территории, то отсюда можно сделать заключение о глубокой давности возникновения этого города. Что касается до локализации этих пяти городов, то само собой разумеется, что только археологические находки могут вывести вопрос из сферы предложений и гаданий на почву фактической достоверности. Это города тирагетов, вероятно – летописных тиверцев.

Не располагая никакими данными для этой территории, мы ограничимся лишь указанием на попытки локализовать эти города, которые были сделаны графом Потоцким и польским ученым Садовским. Первый в своем исследовании: Histoire ancienne du gouvernement de Podolie. S-Petersburg, 1805, c. 8-10. - помещал Эракт на место Рашкова, Вивантаварий - Сорок, Клепидаву Могилева-Подольского, Метоний - Китай-города и Карродун - молдавского селения Корнувка. Садовский в своей попытке локализации этих городов основывается на теоретических соображениях относительно редукции Птолемеевских градусов долготы. Так на 180гр. Птолемея соответствует 126гр. нашей сетки, то долготу Птолемея можно редуцировать в отношении 180:126. На основании своего вычисления Садовский получил для крайнего западного города из пяти приднестровских, Карродуна, приблизительно местность впадения реки Збруча в Днестр, т.е. нынешнюю русскую границу с Австрией. Для остальных городов он предлагает такую локализацию: Эракт - Тирасполь, Вивантаварий - Бендеры, Клепидава - Ямполь, Метоний - Могилев-Подольский. 

Торговый путь по Днепру приведен у Птолемея в непосредственную связь с Ольвией и вследствии того, что Ольвия называлась Борисфеном, искажено нижнее течение Днепра. Так как в левом притоке Борисфена, вытекающего из озера Амадоки, естественно признать Припять, то три города, расположенные на этом притоке: Ниосс, Сабрак и Леин, следует искать на Припяти. 

Садовский, исходя из теоретических соображений, предлагает такую локализацию: Ниосс - Чернобыль, Сабрак - Мозырь, Леин - местность впадения Ясельды, к западу от Пинска. Некоторую вероятность этим предположениям могли бы дать находки римских монет. Из трех названных пунктов есть этого рода данные только относительно Чернобыля, где в 1879г. был найден клад римских монет времени Антонинов (Антонович. Археол. карта  Киевской губернии, М. 1895, с. 5). Косвенное подтверждение того, что торговый оборот того времени захватил бассейн Припяти, можно видеть в монетных находках, сделанных на территории Волыни. Собранные проф. Антоновичем данные намечают направление кладов римских монет через Волынь от верховьев Буга к Горыни и затем по течению этой реки. С любезного разрешения проф. Антоновича мы можем представить следующий список мест, где были найдены римские монеты.

Заславский уезд: Белгородка - клад, заключавший 52 римских денария от Гальбы до Коммода; Брыкуля - два римских денария республиканского времени, фамилия Марциа, и имп. Геты.

Острожский уезд: Юфковцы - несколько римских монет.

Кременецкий уезд: Антоновцы - в 1860г. найдено несколько римских монет.

Дубенский уезд: Майдан - денарий Веспасиана; Листвин - 3 денария Антонина Пия; Красное - римская монета времени республики с именем: Caius Norbanus; Малая Мощаница - денарий Адриана.

Ровенский уезд: Аристов - несколько монет Антонина Пия; Александрия (на Горыни, как и дальнейшие местности) - денарий Антонина Пия; Бечень - в 1890г. найден большой клад римских монет от Адриана до Коммода; Рубча - 7 римских монет времени Антонинов; Хотин - несколько фунтов римских монет найдено в 1888г., из них уцелело несколько экземпляров с именем Марка Аврелия; Казимирка - часто находятся римские монеты.

В верхнем течении р. Случа в Новоградволынском уезде имеются сведения о случайных находках: Черница - в 1880г. клад, состоящий из 339 римских монет; Александровка - в 1890г. 90 римских монет I-IIв.; Настасовка - в обвале берега в 1873г. найдено было 20 серебряных монет Траяна. На притоке Случа Церем - Городище - несколько сот римских монет.

Таков район монетных находок в Волынской губернии. Достаточно одного взгляда на карту, чтобы признать здесь следы торговых путей, соединявших бассейн Днестра с течением Припяти. (Ныне монеты по работам Кропоткина)

Источники: kazantip.rork.rukirsoft.com.ru

Страница 123, 4, 567 

 

Вы используете мобильную версию сайта.
Перейти на полную версию.