войти

Изба Шкипарева

Деревня довольно старая. Большая ее назвать вряд ли можно, но она и не маленькая. Прилепилась к левому берегу Мсты, крутому и высокому. А река течет здесь, если как бы спрямить ее изгибы, почти строго с востока на запад. Расстоянием от Новгорода по прямой примерно в 50км.

Когда первый раз пришлось знакомиться с деревней, она не оставила глубокого впечатления, хотя и стоит в очень красивом месте. Уж очень обыкновенные избы, почти все обшитые тесом, явно поздние. И вдруг эта. Маленькая. Провалилась в землю и как бы кланяется дороге, идущим и едущим по ней людям. Но такая красавица. Ей нужно кланяться. И поклонились.

Изба Шкипарева Павла Антоновича из д. Частова Новгородского района

Изба доживала свой век. В ней почти и не жили. Поблизости уже готов был большой дом, куда переселились ее обитатели. Пожалуй, только один, пожилой уже Павел Антонович не хотел расставаться с нею. Но время, непогоды, ненасытная земля, а постройка оказалась в низинном месте, где чернозему накопилось изрядно, "слопали" у избы 3-6 венцов. Изба главным фасадом с тремя окнами ориентирована на север. Незавидная участь для жильцов, которые через окна почти не видят солнца. Зато видят красавицу Мсту, их кормилицу.

Чем же привлекла к себе изба? Прежде всего тем, что оказалась самой старой постройкой в деревне, главное, почти не искаженной перестройками внешней архитектуры. И дал об этом знать красивейший резной балкон, протянувшийся по всему основанию бревенчатого (самцового) фронтона или чела.

В плане изба невелика, квадратная, размерами (в осях стен) примерно 5,60(5,62) х 5,62(5,64)м. Стоит на подклете (подъизбице). До разборки и перевозки он был невысок. Но, как отмечалось уже, снизу оказалась утрачено до 6 венцов, что составит примерно 1,3м. Вход в подклет был устроен снаружи, через дверь в восточной стене. Им в последние десятилетия не пользовались, поскольку нижняя половина его оказалась под землей. Для попадания в подполье в полу избы прорубили отверстие около западной стены перед печью.

Вход (дверь) в избу прорублен с южной стороны, из сеней. На сени вела лестница при восточной стене у юго-восточного угла. Лестница перекрывалась односкатной крышей с двойным уклоном на южную и восточную стороны. Это крыльцо не сохранилось ко времени исследования избы. Однако его следы очень четно отпечатались на стене, подтверждены последним владельцем и двумя фотографиями. Снимки не удалось приобрести. Павел Антонович пожелал оставить их себе на память.

Крыльцо являлось естественным продолжением галереи-прикролька, который был у северного фасада и заворачивал на восточную сторону. Это подтвердил и Шкипарев, хотя натурные следы и врубки свидетельствовали об этом с четкой определенностью.

По углам на северном фасаде сделаны врубки для балочки, служившей верхней опорой односкатной кровли прикролька. На самой стене никаких врубок и отпечатков не уцелело, поскольку два подоконных бревна заменены. Видно, однако, что кровля галереи упиралась под самые подоконники. Сами же окна растесаны (увеличены в размерах) не только по сторонам, но вверх и вниз, впрочем, на сравнительно малую величину. Это было сделано на памяти Павла Антоновича, как и разборка галереи-прикролька.

На восточной же стене примыкание кровли галереи читалось по ясному отпечатку на бревне.

Кстати об окнах, на чердаке были найдены большой фрагмент оконной ставни и небольшая рама.

Столбы, несущие кровлю галереи были резными. Характер резьбы, ее рисунок, разумеется, установить без натурных остатков не удалось. Хозяин не мог передать, не обладал художественной зрительной памятью.

Чувствую необходимость остановиться на утверждении, пока голословном, что изба потеряла снизу по стенам до 6 бревен. Во-первых, от шестого бревна кое-что уцелело. Древесная труха от пятого вскрылась при разборке избы, это, во-вторых. В-третьих, дверной проем в подклет будет нормальным по высоте, чтобы в него пройти согнувшись, получится при том, если боковые его косяки окажутся врубленными в нижнее, первое бревно. Для этого необходимо добавить еще четыре бревна. В-четвертых, при такой раскладке количество венцов в стенах будет кратным пяти. И таких "пятерок" окажется четыре. Пятью четыре - двадцать. Об употреблении старыми плотниками такой кратности я уже писал неоднократно. Разметки, сделанные топором на стенах, увы, не помогли в разгадке этой задачи. Они кратны либо четырем, либо пяти и по смежным стенам не совпадают. Для чего и когда сделаны, не установлено. Изба на исконном своем месте не перебиралась.

О крыше. Она самцово-слеговая, первоначальная. Кровля ее, разумеется, менялась и вычинивалась неоднократно. Первоначально была тесовой с потоками на курицах и охлупнем. Для куриц на верхних бревнах боковых стен и трех выше лежащих слегах сделаны зарубки. На переднем фасаде слеги вынесены далеко вперед. Им предшествуют два кронштейна из бревен боковых стен. Они сделаны каждый тремя протесанными с боков выпусками, украшенными по торцам и снизу красивой резьбой, и четвертым круглым, завершающим стены.

С противоположной южной стороны слеги опилены в позднее время. Изначально они имели больший вынос. К ним с помощью врубок крепились слеги крыши над сенями и скотным двором. Крыша избы и двора была общей, двухскатной.

Интерьер избы. Печь устроена в юго-западном углу, поздняя, с трубой, выведенной над крышей, несколько больших размеров, чем первоначальная. Это установлено по врубкам для опечка и отпечаткам на стенах. В какое-то время избу из курной (топящейся по-черному) превратили в белую.

Сохранилась дощатая перегородка, отделяющая кухню ("бабий кут") от основного помещения. Вертикально поставленные доски врублены в паз нижнего бруса. Вверху удерживались со стороны кухни полкой-воронцом, со стороны избы небольшим в поперечном сечении бруском. В перегородке открытый (без дверного полотна) проем, несколько отодвинутый от угла печи. Вся перегородка старая, кроме четырех поздних досок, сменивших прежние у примыкания к восточной стене.

В кухне сохранилась встроенная в стену посудная полка.

Изба имела встроенные скамьи, воронцы-полки, сделанные вдоль всех стен, исключая печь, и полати. Эти элементы избы не уцелели, кроме двух воронцов в кухне. Их убрали в наше столетие, видимо тогда, когда жилье переделали на "белое". Врубки для всех утраченных деталей прекрасно сохранились на стенах внизу (для скамей) и вверху (для воронцов и полатей). Они дают исчерпывающие сведения и о местоположении той или иной детали и об их точных размерах.

Пол и потолок в избе изначальные, пластинчатые, то есть набраны из пропазованных бревен, протесанных с одной стороны примерно на одну треть их толщины. Пластины торцами заделаны в пазы, вырубленные в поперечных стенах. Над старым полом позднее был устроен второй, дощатый, так называемый "чистый". Старый утеплен песчаной засыпкой.

Чердак использовался для хранения различных хозяйственных припасов. В него попадали через проем в стене над сенями по приставной лестнице. С чердака сделан выход на балкон в виде небольшого дверного проема. Возможно, его увеличили. Вначале могло быть небольшое отверстие-пролаз. Такое известно по другим избам с балконами.

Как видим, изба Шкипаревых хорошо укладывается в русло жилых построек обширной Мстинской зоны. И даже в небольшую, но "нарядную" их часть. Имею ввиду балкон. Впрочем, первоначальные окна избы могли иметь еще и декоративные наличники с фигурными ставнями. Так ли это было или нет, выяснить не удалось.

По сведениям Павла Антоновича, полученных от отца, а тем от деда, избу эту построили по распоряжению местной помещицы, у которой дед служил конюхом и работу свою выполнял хорошо. Любил лошадей. Повидимому это не легенда. Как звали помещицу, где находилась ее усадьба, уж никто не помнит. Опросы ни к чему не привели. Поиски в архивах не велись.

Скотный двор при избе оказался поздним, перестроенным, с большими утратами. По уцелевшим остаткам, причем и отдельным старым деталям (внутренние столбы), а также по воспоминаниям владельца двор в общих его формах реконструируемся с достаточной полнотой. Высота его крыши, положение и высота западной стены заданы избой. Положение внутренних и наружного столбов зафиксированы в натуре. Длина двора приблизительно определяется длиной слег на крыше избы, хотя и укороченных. Ошибка в расчете может составлять не более метра, если считать, что слеги в крыше над двором вместе с сенями были одинаковой величины. Часто так и случалось. Восточная боковая стена фиксируется шириной прикролька и крыльца. Ответы Шкипарева П.А. на заданные ему вопросы все это подтвердили. Он помнил старый двор, возможно и первоначальный, хотя и ремонтированный. По его сведениям задняя часть двора, хлева была разделена стеной на две примерно равные части. Скотный двор был значительно длиннее дошедшего до нас. Коньковая слега крыши укладывалась на внутренние и наружный столбы. Уцелел отремонтированный, но и попорченный один старый столб. Всего их было четыре. Три размещались внутри, четвертый снаружи за хлевами.

Въезд во двор был один с восточной стороны. Ворота в нем были однопольные. Остальные частные детали двора - двери в хлева и оконца столь незначительны и в тоже время типичны, что при реставрации не составляют труда.

Внимательный читатель, вероятно, уже отметил, что двор избы не имел так характерного для жилых построек Мстинской зоны "передка" с "парадными" воротами. Чем вызвано его отсутствие? Может быть тем, что первый владелец постройки не имел собственной лошади (или лошадей), поскольку мог пользоваться теми, за которыми ему приходилось заботиться, служа у помещицы. Вероятно, так.

Шкипарев П.А. с неохотой уступал постройку музею, однако согласился. Мы приехали и приступили к работе 17 июня 1975г. Хозяин деньги за постройку получил несколько позже.

Работала бригада плотников из 4 человек: Дмитриев М.А. (бригадир), Большаков А.Н., Финагин Б.М., Догузов С.А. Через несколько дней Большакова (из-за болезни) сменил Маляров Г.А. В мои обязанности входили общее и конкретное руководство работами, исследование памятника, обмеры, фотофиксация, ведение дневника с описанием проделанной за каждый день работы.

Стены двора или его частей решено не брать. И позднее они, и бревна погнили настолько, что при снятии разламывались.

Работы, как уже сложилось на практике, начаты с удаления всех поздних элементов, которые не могут быть использованы при реставрации. В их числе щеповая кровля, дощатая опалубка под нею, поздние и ветхие сени, поздняя печь и др. Следующий этап - разметка элементов сруба, его деталей (окна, двери), пола и потолка. Далее - сама разборка, укрепление элементов бревен, как страховка на случай облома их и утраты, складирование и вязка пакетов. Работы были закончены вечером 24 июня. Затрачено не полных 6 дней.

Избе по проекту было определено место в Мстинском секторе на южной стороне образовавшейся уже улицы, в восточной ее части. С 27 июля закладывали столбчатые фундаменты, а 3 июля был уже срублен первый новый венец. Работали 4 плотника.

Научному руководителю приходилось не только вести надзор за работами, но выполнять обмерные чертежи и составлять проект реставрации. Так бывало часто, когда строительные работы опережали проектные. Со временем они шли параллельно, а дальше проектные шли с большим опережением. Такова специфика реставрации деревянных памятников, связанная с их приобретением, обмерами и исследованиями, а также планом реставрационной мастерской.

При сборке избы нижние бревна утраченных венцов, сильно погнившие старые сменялись новыми или вычинивались. Также поступали с полом и потолком. Тесовая кровля с ее элементами полностью выполнялись из новой древесины. Новые скамьи на дощатых подставках-ножках из толстых досок, врубленных в бревна стен, новые воронцы и некоторые другие детали. Новая печь. К сожалению ее не удалось сделать глинобитной, какой была первоначально. Сложили из кирпича.

Скотный двор вместе с сенями, самцово-стропильно-слеговой конструкцией крыши, кровлей над всей постройкой и прикролек с крыльцом выполнялись из новой древесины. Новые элементы, кроме кровель, тонировались снаружи и внутри раствором обыкновенной черной химической туши, при необходимости (для интерьера) с добавками коричневого красителя-бейца.

9 декабря 1976г. все работы на памятнике были закончены и 10-го он был принят комиссией с высокой оценкой реставрации - отлично.

О датировке избы. Точная дата неизвестна. Дендрохронологический анализ древесины не проводился. Многие признаки указывают на вторую половину XIXв. Может быть это 70-80-е годы.

Вы используете мобильную версию сайта.
Перейти на полную версию.